Когда во время Второй мировой войны судьбы народов решались не только на фронтах, но и в кабинетах великих людей, в истории Польши ярко проявилась фигура талантливого политика и дипломата Станислава Кота (Stanisława Kota). Профессор Ягеллонского университета, историк культуры, политик Народной партии, соратник Винцента Витоса, Владислава Сикорского и Станислава Миколайчика – Кот был не только ученым, но и человеком действия. Он поставил перед собой амбициозную и в то же время гуманную цель – добиться создания системы помощи для сотен тысяч поляков, которых судьба забросила в советские лагеря. Благодаря его настойчивости и умению вести диалог даже с кремлевскими чиновниками, большинству пленников удалось вырваться на свободу, пишет krakowskiye.eu.
На перекрестках истории
Фото: Ягеллонский университет, где преподавал Станислав Кот
Станислав родился в октябре 1885 года на Прикарпатье, в скромной крестьянской семье. С детства увлеченный силой слова и историей духа, поступил во Львовский университет, где его мировоззрение формировали выдающиеся ученые Юзеф Калленбах и Вильгельм Брухнальский. Именно под их руководством он защитил докторскую диссертацию – блестящее исследование влияния античности на политическую мысль польского Ренессанса. Еще студентом присоединился к независимым движениям Польской социал-демократической партии Галиции и Тешинской Силезии, а также Польской социалистической партии. В 1908–1910 годах он возглавлял Общество народных университетов имени Адама Мицкевича во Львове.
Получив диплом в 1910 году, преподавал в краковской гимназии, одновременно публиковал научные труды и формировал комиссию по изучению истории образования при министерстве. Кот был требовательным, но справедливым – ученики и коллеги ценили его за интеллектуальную глубину и искреннюю заботу. Его труд “История образования” стал настольной книгой для нескольких поколений, а двухтомник “Источники по истории образования” – научной вехой для многих исследователей. До начала Второй мировой войны Станислав Кот опубликовал почти 140 работ, посвященных истории, культуре, образованию и Реформации. В 1924 году получил звание профессора истории культуры.
В Польской академии искусств и наук Кот был влиятельной фигурой – членом комиссий по истории образования, литературе и культуре, редакционного совета Польского биографического словаря, организатором множества научных конгрессов. Важным достижением для страны стало учреждение им специального комитета при PAU, задачей которого было издание источников по истории польского гуманизма и культурных связей с Западом. Имя Станислава Кота было известно и в Европе, он был членом французского Общества истории протестантизма, Международного комитета Гроция в Гааге и Чешской академии наук.
Политик, который не покорился
Но его интеллектуальный мир не ограничивался академическими залами. Когда к власти пришел Юзеф Пилсудский, Кот стал одним из голосов радикальной оппозиции. Летом 1930 года в Кракове, на Конгрессе в защиту права и гражданских свобод, он выступил против репрессий и массовых арестов. Когда оппозиционных политиков заключили в тюрьму в Бресте, Кот не промолчал: по его инициативе ученые Ягеллонского университета направили протестное письмо соратнику режима, профессору и парламентарию Адаму Кшижановскому. Их открытое письмо с фразой “Брест позорит имя Польши в Европе” стало символом академического сопротивления. Кот выступил также, как свидетель защиты на скандальном Брестском процессе. А когда власти попытались ограничить университетскую автономию, вступил в борьбу: вместе с коллегами из Ягеллонского университета противодействовал принятию нового закона о высшем образовании.
Тем не менее, правительство победило, и в 48 лет Кот был вынужден досрочно выйти на пенсию. Его кафедра была упразднена. Это стало не просто личной неудачей, а точкой невозврата. Осенью 1935 года автор популярной “Истории образования” Станислав Кот окончательно сделал свой политический выбор, присоединившись к Народной партии, вошел в состав Верховного Совета, а затем – в Высший исполнительный комитет. Участвовал в крестьянских манифестациях, писал программные статьи, организовывал культурно-политическую жизнь оппозиции. В 1937 году после крестьянской забастовки он даже был арестован по обвинению в “подстрекательстве к восстанию”.
Борьба за Польшу на чужбине
Когда в сентябре 1939 года Польша пала под ударами двух диктатур, Кот перебрался во Францию, а затем – в Лондон, где стал одним из руководителей польского правительства в изгнании. Он занимал пост государственного министра без портфеля, затем – заместителя государственного секретаря при Совете министров. Во время Второй мировой войны вел титаническую работу: налаживал связи между правительством в Лондоне и подпольем в оккупированной Польше, возглавлял Комитет внутренних дел, инициировал восстановление Национального фонда культуры.
Как министр внутренних дел, с октября 1940 года он курировал эвакуацию чиновников и гражданского населения из Франции в Великобританию. Несмотря на политические конфликты, Кот не забывал о науке. Он активно поддерживал создание польского медицинского факультета при Эдинбургском университете, а также Польского института науки в Нью-Йорке. Даже в изгнании его миссия – сохранение и развитие польской культуры – оставалась неизменной.
Тот, кто спрашивал Сталина
В конце лета 1941 года Станислав Кот получил чрезвычайно деликатное и опасное дипломатическое задание. Президент Владислав Рачкевич подписал указ о его назначении послом Республики Польша в Советском Союзе. Это была миссия между огнем и льдом – Кот должен был вести переговоры с режимом, совершившим жестокую агрессию против Польши, а затем ставшим ситуативным союзником в войне с Гитлером. Дипломат Кот прибыл в Москву, чтобы защищать интересы польских граждан, в частности, тех, кто выжил в советских лагерях, тюрьмах и ссылках. Но больше всего его тревожила судьба польских офицеров, исчезнувших после арестов в Козельске, Осташкове и Старобельске.
В ноябре 1941 года Кот встретился с самим Иосифом Сталиным. На прямой вопрос о пленных офицерах советский вождь отреагировал с театральным равнодушием: мол, ничего не знает, сейчас выясним. Он вышел в соседнюю комнату и позвонил в НКВД. Но все это было фарсом, поскольку к тому моменту тысячи поляков уже были расстреляны по приказу, под которым Сталин поставил одну из решающих подписей. Кот прекрасно понимал, с кем имеет дело, но не останавливался. Он организовывал помощь депортированным, занимался вопросами эвакуации, пытался хоть как-то облегчить участь польского населения в советском плену. Его деятельность вызвала недоверие Москвы. Кроме того, состояние здоровья дипломата стремительно ухудшалось, и весной 1942 года Кот подал в отставку.
Восточное дыхание свободы
Однако в отставке он пробыл недолго. Его новой дипломатической миссией стал Ближний Восток, где Кот получил статус делегата правительства. Там он организовал Польский информационный центр, основал ежедневную газету “Kurier Polski”, развивал польское образование. В работе ему помогали ресурсы Национального фонда культуры, который политик не раз спасал от упадка. В марте 1943 года Кот вернулся в Лондон – уже в должности министра информации и документации. Его фронт переместился в сферу информационной войны. Он боролся с советской пропагандой, которая все активнее вытесняла польский голос с международной арены. Однако в ноябре 1944 года дипломату пришлось покинуть и этот пост.
Италия, Париж и молчание изгнания
Для опытного политика нашлась другая, не менее важная миссия. В сентябре 1945 года его назначили послом Польши в Италии, где он пытался противодействовать влиянию Лондонского правительства в изгнании и Второго польского корпуса генерала Андерса. Это была попытка легитимировать новое, прокоммунистическое польское государство на международной арене – задача, к которой Кот отнесся с неоднозначной лояльностью.
В то же время он не изменял главной цели своей жизни – поддержке польской науки и культуры, искал новые источники финансирования, создавал образовательные инициативы для эмигрантов. Но осенью 1947 года понял: его миссия завершена. Станислав Кот покинул дипломатическую арену и решил не возвращаться в Польшу, которая уже оказалась под контролем коммунистической власти. Убежищем для него стал Париж.
Последний идеалист
Во Франции пан Кот жил скромно, даже бедно. Несмотря на финансовые трудности, он не прекращал научную работу, в чем его активно поддерживал Фонд Рокфеллера. Заслуги ученого были признаны Базельским университетом, который в 1959 году присвоил ему почетную докторскую степень. Но даже вдали от родины известный политик оставался под наблюдением спецслужб Польской Народной Республики. В начале 1964 года у Кота случилось кровоизлияние в мозг. Он выжил, но утратил речь и возможность полноценного общения.
Последние годы жизни он провел почти в полном молчании в лондонской больнице Эджвер. Выдающийся польский политик ушел из жизни в декабре 1975 года, местом упокоения для него стало кладбище Норт-Шин. Да, жизнь знаменитого дипломата Станислава Кота напоминала мозаику: наука, политика, изгнание, война, одиночество. Но во всех этих испытаниях его поддерживала вера в то, что Польша еще может стать свободной, культурной, европейской страной. И этой вере Кот не изменил до конца своей жизни, а его искренние надежды стали реальностью уже после смерти выдающегося деятеля Польши.