Польский театр первой половины XX века знал немало мастеров, которые стремились сделать сцену не только искусством, но и духовным пространством. Среди них особое место занимает Юлиуш Остерва (Juliusz Osterwa) – актер, режиссер и реформатор, который считал театр своей миссией. “Бог создал театр для тех, кому церкви недостаточно”, – говорил он, и эта фраза стала ключом к пониманию всего его творчества. Основатель легендарной “Редуты” мечтал открыть “польское лицо театра”, воспитать поколение мастеров, преданных своему делу. Он был человеком сцены: актером и педагогом, режиссером и организатором, мыслителем и апостолом театра. Не писал пьес и не создавал музыку, но умел вдохновлять других так, что из его идей родилось мощное движение служения театру, пишет krakowskiye.eu.
Сирота, который стал легендой
Юлиуш Остерва, настоящее имя которого – Юлиан Малушек, родился в июне 1885 года в Кракове, в семье скромного дворника городской ратуши Франтишека и акушерки Катажины Вишневской. Его детство не было отмечено роскошью – напротив, мальчик рос в бедности, рано потерял родителей и долго странствовал между родственниками в поисках приюта. Слухи приписывали ему знатное происхождение, однако настоящим богатством Юлиана были талант и упорство.
Мальчик учился в известной краковской гимназии святой Анны, но из-за нехватки средств был вынужден уйти. В сентябре 1904 года он присоединился к краковскому театру Ludowy, где уже через месяц дебютировал в роли Янца в спектакле “Йойне Фирулкес” (Jojne Firułkes). Именно тогда родилось его сценическое имя – Юлиуш Остерва, предложенное другом Леоном Шиллером. По легенде, псевдоним происходит от названия высокогорного пика Остерва в Татрах – символа духовной высоты, к которой стремился молодой актер.
Первые шаги к великому театру
В следующем сезоне его пригласил в муниципальный театр Кракова сам Людвик Сольский (Ludwik Solski) – живая легенда польской сцены. Там Остерва попал в окружение будущих титанов театра: Юзефа Венжина (Józef Węgrzyn), Марии Дулембанки (Maria Dulębianka), Стефана Ярача (Stefan Jaracz). Быстро стал частью краковской богемы, прославился, как блестящий пародист в кабаре “Зеленый шарик” (Zielony Balonik), но одновременно искал более глубокий смысл в театральном искусстве. Потом молодой актер отправился в Познань, чтобы попробовать свои силы, как режиссер. Благодаря знакомству с семьей Чарторыйских, вошел в круг польской аристократии, что дало возможность путешествовать по Европе. В 1907–1909 годах Юлиуш выступал в Виленском театре, посетил Германию, Италию, Швейцарию, Грецию, побывал в Константинополе и Одессе.
Эти путешествия стали для него не только школой стиля, но и уроком духовного опыта – Остерва учился видеть театр, как универсальный язык культуры. В 1910 году Варшава открыла для него новую творческую страницу. Играя в фарсовой труппе Людвика Славинского (Ludwik Sławiński), Остерва быстро завоевал любовь публики, как актер лирических юношей и романтических соблазнителей. Его роль принца Рейхштадтского, которую он сыграл в 1912 году, принесла общенациональное признание. С тех пор Юлиуш Остерва стал одним из самых ярких и высокооплачиваемых актеров Польши.
Театр как храм души
Особой страницей творчества стал для Юлиуша опыт в краковском театре “Багатела” (Bagatela) в 1910–1912 годах. Именно там он смог укрепить свой талант и сформировать собственный актерский стиль. Отказавшись от манерности и преувеличенных жестов, Остерва искал на сцене точную, живую, поэтическую игру. И это ему удалось. А еще актер искал истину в искусстве, результатом чего стал в 1915 году его спектакль “Свадьба” по произведению Станислава Выспянского, который стал решающим в его жизни.
Когда вспыхнула Первая мировая война, судьба забросила Юлиуша в Самару, а затем – в Москву. Но даже в изгнании он оставался верен театру: ставил польские спектакли, в том числе “Ясельку” Луциана Риделя, “Свадьбу” Выспянского, “Болеслава Смелого”. Для него театр стал способом сохранить национальный дух на чужбине, доказательством того, что искусство может выстоять даже в самые трудные времена. В Москве Юлиуш Остерва познакомился с выдающимися реформаторами театра – Константином Станиславским и Александром Таировым. Он видел, как в их постановках актер не просто играет роль, а ищет правду. Именно тогда Остерва понял, что настоящий театр должен не только развлекать, но и духовно менять людей.
В поисках творческого “я”
В 1916 году Юлиуш переехал в Киев, где возглавил Польский театр. Там он поставил десятки спектаклей: от веселых комедий до драм Словацкого, Выспянского и Жеромского. Играл главные роли, его актерский стиль стал спокойным, точным, поэтичным. Мастер умел произносить даже самые сложные тексты так просто и искренне, что зрители ему верили. В 1918 году Остерва вернулся в Варшаву. Работал в Польском и Малом театрах, ставил спектакли и сам выходил на сцену. Но несмотря на успех и признание, он чувствовал, что театр должен быть чем-то большим. Юлиуш хотел создать сцену, где актеры работают не ради славы или денег, а из любви к искусству.
Так родилась “Редута” (Reduta) – театр-лаборатория, который стал легендой. Остерва основал его в 1919 году, а премьера – пьеса Стефана Жеромского (Stefan Żeromski) “Над снегом” (Nad śniegiem) – открыла новую страницу польской культуры. Вместе с другом и критиком Мечиславом Лимановским Юлиуш создал необычный театр своей мечты. Там много читали, разбирали тексты, искали смыслы, а затем воплощали все это на сцене.
Школа преданных мастеров
“Редута” была не только театром, но и сообществом, где все работали преданно и честно. Репетиции длились часами, а каждый спектакль превращался в праздник духа. Театр ставил только польские пьесы, чтобы показать настоящее “лицо Польши” – ее язык, характер, силу. Пьесу “Арлекин” в исполнении Юлиуша Остервы, которую поставил в 1919 году, считают его самой известной постановкой. В пьесе режиссер сочетал комедию дель арте с собственным актерским экспериментом, демонстрируя тонкое мастерство мимики, движения и живой импровизации. Этот спектакль стал символом его инновационного подхода к театру, когда сцена превращалась в живой организм, а актер – в учителя и проводника зрителя в мир эмоций и игры.
В 1923 году за свою работу Остерва получил Офицерский крест ордена Возрождения Польши. Затем его театр путешествовал по всей стране, актеры перемещались в специальных железнодорожных вагонах вместе с декорациями, выступали даже в маленьких городках. В 1925 году “Редута” обосновалась в Вильнюсе. Там Остерва снова поставил “Освобождение” Выспянского, а затем под открытым небом – “Стойкого принца”. Зрители были в восторге, создавалось ощущение, что перед ними не сцена, а живая история.
Сцена, где жила польская душа
После нескольких лет путешествий театр вернулся в Варшаву. Так появилась “Третья редута” – новый этап жизни известного режиссера. Сам Остерва продолжал играть в Национальном театре, где впечатлил всех ролью Дон Карлоса в трагедии Шиллера. В 1932 году пан Юлиуш стал директором Театра имени Юлиуша Словацкого в Кракове. Он мечтал создать сцену, где звучал бы прежде всего польский язык и ощущалась бы польская душа.
В репертуаре были как классические, так и современные пьесы: “Фантазия” (Fantazja) Словацкого (Słowackiego), “Сулковский” (Sułkowski) Жеромского (Żeromskiego), обновленные постановки “Свадьба” (Wesele), “Освобождение” (Wyzwolenie) и “Стойкий принц” (Wytrwały książę). Не отказывался он и от мировой классики. Но через некоторое время пан Юлиуш разочаровался в театральных правилах и в 1935 году оставил должность директора. Но его вклад в отечественную культуру невозможно было не заметить. В 1936 году режиссер получил почетную награду за любовь и преданность польской драматургии – Золотой академический лавровый венок (Złoty Wawrzyn Akademicki) от Польской академии литературы (Polska Akademia Literatury).
Сцена во время войны
Когда началась Вторая мировая война, Остерва остался в Кракове. Он не выступал на больших сценах, но продолжал служить театру. Участвовал в тайных вечерах поэзии, читал тексты, которые поддерживали дух и веру людей. Работал над идеей новых театральных братств, мечтая о театре, который станет моральным убежищем для народа. Помогал католической подпольной организации “Уния”, преподавал мастерство речи в семинариях, разрабатывал новые постановки “Антигоны” Софокла и “Гамлета” Шекспира.
После войны, уже тяжело больной, пан Юлиуш все-таки вернулся на сцену. В феврале 1945 года открыл восстановленный театр в Кракове премьерой любимой пьесы Стефана Жеромского “Моя перепелка убежала” (Uciekła mi przepióreczka), в которой сам сыграл главную роль. Позже поставил “Фантазию” в Театре Войска Польского (Teatr Wojska Polskiego) в Лодзи. Осенью 1946 года Остерва снова возглавил Театр Словацкого и стал директором Государственной драматической школы в Кракове. В том же году получил Золотой крест заслуги – последнюю значимую награду своей жизни.
Вечный след в Кракове
Последний спектакль известного режиссера – “Фантазия” Словацкого – состоялся в ноябре 1946 года. Это был его прощальный поклон театру, который он любил превыше всего. Юлиуш Остерва ушел из жизни в мае 1947 года в Варшаве. Но похоронили его в Кракове, который он так любил, на кладбище Сальватор. Панихиду провели в варшавском костеле Святого Креста.
Так завершилась жизнь человека, для которого театр был не сценой, а путем – к Богу, истине, людям. В Кракове о выдающемся создателе напоминает мемориальная доска на доме на Пиярской улице, где тот когда-то жил. В 1949 году в честь Юлиуша Остервы назвали театр в Люблине, чтобы увековечить его идею “Редуты” – сцены, как места духовного служения, воспитания актеров и сохранения польской культуры. Это стало признанием роли Юлиуша Остервы, как реформатора, который доказал, что театр является настоящим искусством для души.